Егор Дружинин:

«Я всегда мысленно «сажаю» своих детей в зрительный зал, чтобы постараться их глазами увидеть будущий спектакль и удержать их внимание». 

9 и 10 ноября в театре кукол им. С.В. Образцова состоится премьера спектакля «Картины из жизни доктора Фауста». Жанр постановки обозначен её авторами, как «балет по форме и притча по содержанию». 

«КудаКид» поговорил с режиссером Егором Дружининым и выяснил подробности и небольшие секреты о предстоящей премьере. Об уникальном опыте соединения пластического театра с театром кукол, о своих личных открытиях от работы с артистами-кукольниками, о том, почему спектакль обязательно понравится подросткам, а также о том, как собственные дети всегда помогают выпускать премьеры - Егор Дружинин рассказал Светлане Бердичевской.

- Почему именно Фауст?

- За редким исключением за процессом «прописки» каждого моего спектакля в репертуарном театре стоит своя непростая история. «Фауст» не стал исключением. Идея поставить пластический спектакль, в котором актеры-люди равноправно сосуществовали бы на одной сцене с актерами-куклами, пришла ко мне давно. Я предложил ее театру. Решили провести лабораторию, чтобы выяснить возможности такого сосуществования. Лаборатория прошла замечательно. Но, когда зашла речь о том, чтобы воплотить результаты лаборатории в спектакле, встал вопрос о драматургии. Долго ломали голову пока кто-то из лит-части театра не вспомнил, что в своих мемуарах Сергей Владимирович Образцов высказывал сожаление в том, что не успел воплотить на родной сцене два замысла – спектакль по Шекспировской «Ромео и Джульетте» и еще один по «Фаусту» Гете. «Ромео и Джульетту» в жанре физического театра, в котором участвуют куклы, я не мог себе представить. Оставался «Фауст», который также во мне особого отклика не вызывал, но по другим причинам. Я боялся этого материала. Пугала его сложность, многогранность, объем. Победить страх помогли мои соавторы по лаборатории – режиссер Максим Кустов и художник Виктор Никоненко. Не без их помощи мне удалось написать либретто, которое стало драматургической основой нашего спектакля.

- Считаете ли вы, что идея объединения таких полярных (а может только на первый взгляд?) видов театрального искусства - театра кукол и пластического театра – это настоящий вызов для вас лично и, вероятно, вообще для всего театрального сообщества?

- Во всем мире и в нашей стране кукольный театр стремительно «набирает обороты», отвоевывает новые «зоны влияния». Я сам на практике впервые поработал с куклами в спектакле Гарика Сукачева «СашаШишин», в котором я ставил хореографию. 

Там же я и познакомился с Максимом Кустовым и прекрасными актерами театра Образцова. Они доказали мне на деле, что синтетические артисты существуют не только в мюзикле, но и в кукольном театре, и могут одинаково хорошо не только водить кукол, но и «водить самих себя», т.е. танцевать. В моем представлении - в жанре физического театра между принципами ведения кукол и принципом существования живого актера почти нет различий. Проблемы восприятия тоже нет. Зритель очень быстро привыкает к кукле и следит за ней также, как за живым исполнителем. Но технические проблемы безусловно существуют – особенно в дуэтах. Потому что на самом деле это вовсе никакой не дуэт, а квартет, или даже квинтет, так как куклу водит от двух до трех-четырех человек в зависимости от особенностей ее механики. Могу ошибаться, но мне кажется, что до нас этот жанр еще никто не осваивал.

- Сам Гёте был решительно против определения главной идеи своего произведения и говорил любопытствующим: «Вот они подступают ко мне и спрашивают: какую идею хотел я воплотить в «Фаусте»? Как будто я сам это знаю и могу выразить!» А ваш «Фауст» о чем? Про что он именно сегодня? Зачем он 15-летнему подростку, например?

- Наш «Фауст», конечно же, про любовь. Если задуматься, то тема любви и греха не ограничивается историей искушения первых людей. Она в развитии своем и в рассуждении приводит лично меня к убеждению, что любовь – это универсальный код. Если во всем, что ты делаешь, пользоваться этим кодом, то грехопадение невозможно по умолчанию.

- Что нужно знать неподготовленному зрителю об одном из самых сложных произведений мировой литературы перед тем, как смотреть ваш спектакль?

- Ровным счетом ничего, кроме, разве, того, что в театре перед спектаклем необходимо выключить звонок мобильного телефона и не разговаривать громко во время действия.

- Вашему младшему сыну сейчас 17 лет. Вы прислушивайтесь к нему, к его интересам, «заходите» ли на его территорию, чтобы, возможно лучше понять, чем сейчас живут современные подростки и как это может помочь в работе над спектаклем – над его языком, над его темой.

- Я всегда стараюсь быть максимально «настроенным» на то, что в моменте интересует моих детей, но уловить все, что с ними происходит не всегда получается, к сожалению, по разным причинам. Но я всегда, когда репетирую, мысленно «сажаю» их в зрительный зал, чтобы постараться их глазами увидеть будущий спектакль и удержать их внимание. Есть еще один человек, чье мнение для меня бесценно. Это моя жена – Ника. Она - актриса, танцовщица и театральный педагог. Она не склонна идеализировать меня, и в ее оценках никогда не скрывается лукавства. Иногда мне здорово достается. Так что ее оценки я жду с большим страхом, чем оценки театральных зрителей.

- Сделали ли вы сами свои личные профессиональные открытия, работая в театре кукол?

- Да, безусловно, и продолжаю их делать каждый день. Но в основном они касаются не технологий изготовления кукол, или особенностей их механики, принципов ведения и пр. Они касаются особенностей восприятия зрителем сценического действия, в котором участвуют куклы. Ну, и конечно меня приводят в восторг люди, которые в этом театре работают и живут. Они – мое главное профессиональное открытие – внимательные, доброжелательные, трудолюбивые, пытливые люди.

- Расскажите, как проходят репетиции? С какими радостями и сложностями вы сталкиваетесь?

- Репетиции наши проходят в сотворчестве, взаимном уважении и неугасающем интересе к материалу. Шифровать пустоту нет времени. Каждая репетиция – это либо придумывание, либо повторение. Сложная форма, большой объем, непривычная физика – все это испытание для актеров. Но мы верим, что впереди нас ждет любопытный результат.

- Сможете назвать 5 самых любопытных фактов о спектакле?

- Нашей самой юной исполнительнице всего лишь 5 лет. В спектакле наряду с классическими произведениями великих композиторов используется музыка Милы Ким – артистки театра Образцова. Роль Мефистофеля исполняют Ильдар Гайнутдинов и Коля Багдасарян. Советуем прийти на оба состава, потому что это будут два разных спектакля. На сцене куклы, как и танцовщики в балетном театре, «говорят жестом». При создании образа Фауста Виктор Никоненко вдохновился «Пермскими богами» - деревянной храмовой скульптурой, созданной в характерной традиции, получившей распространение на территории Пермского края в XVII-XIX веках.